|
В дипломатический путь с прибалтийских берегов
ДЛЯ ЯСНОГО ПОНИМАНИЯ темы хорошим подспорьем является подробный рассказ о своеобразном характере взаимоотношений прибалтийского (остзейского) дворянства с государственной властью в процессе формирования административной системы России, частью которой были ведомства, занимавшиеся международными отношениями.
Действительно, присоединение балтийских земель к России улучшило положение прибалтийского дворянства. Петр Первый старался привлечь местных феодалов на свою сторону, чтобы закрепить свои позиции в Балтии. Для этого он утвердил в полном объеме так называемые «остзейские привилегии»: возвратил помещикам все имения, отнятые у них в ходе редукции (изъятия земель в шведскую казну), сохранил почти нетронутыми организацию самоуправления и право юрисдикции и бургграфский суд (в Риге), привилегии купцов и ремесленников, гарантировал остзейским баронам свободу католического вероисповедания и сохранения немецкого языка в местных государственных учреждениях. Право на занятие государственных должностей стало также привилегией местного дворянства.
Впоследствии эти вышеперечисленные привилегии по традиции утверждались всеми преемниками Петра Первого. Отметим, что почти все преемники Петра, российские самодержцы, подтверждали и достаточно последовательно «благополучные привилегии, права, суды, рецессы, статуты, христианские земские обыкности и употребления» для прибалтийских земель России. Дворянству выдавались соответствующие грамоты от всех царствующих монархов: в 1725 году — от Екатерины I, в 1728 году — от Петра II, в 1730 году — от Анны Иоанновны, в 1742 году — от Елизаветы Петровны, в 1762 году — от Екатерины II, в 1801 году — от Александра I, в 1827 году — от Николая I, в 1856 году — от Александра II и т.д.
Надо отметить, что вплоть до свержения самодержавия в 1917 году прибалтийские провинции пользовались очень широкой религиозной и еще более широкой самобытно-культурной автономией. В свою очередь, дворяне прибалтийских провинций активно «экспортировали» своих лучших представителей в органы царского управления государством и в первую очередь в такое важное и престижное ведомство, как дипломатическая служба Российской империи. Добротное образование, в том числе в лучших немецких университетах, широкий политический кругозор, знание, как правило нескольких иностранных языков и реалий жизни зарубежных стран, являлись важным подспорьем для карьерного роста прибалтийцев, в том числе и в аппарате российской имперской дипломатической службы.
Именно начиная с Петровских времен, была заложена основа некой традиции, когда незаурядные люди из числа представителей старинных прибалтийских фамилий, а также русских родов, связанных с Прибалтикой происхождением, родственными связями или биографией, вливались в число российских дипломатов. Некоторые из них стали государственными канцлерами, министрами иностранных дел, главами внешнеполитических департаментов, послами России, ее дипломатическими представителями. Немногие из немногих избранных. Они стали дипломатами, взяв на себя трудную, тяжелую, а порой сопряженную со смертельным риском работу по защите и обеспечению внешнеполитических интересов России.
|