|
Петровский «ключ» к балтийскому «окну в Европу»
В КНИГЕ раскрывается историческая специфика прибалтийского края и его этнокультурная составляющая. Особенностью прибалтийских земель тех времен было то, что большая часть местного дворянства, духовенства и большинство городской буржуазии состояло из немцев. Положение объяснялось тем, что в XII веке немецкие феодалы начали экспансию северо-восточной части побережья Балтийского моря. На протяжении многих столетий с некоторыми перерывами они и колонизировали эту территорию. Здесь постепенно (с XIII по XVIII в.) складывались исключительные права остзейцев. Они отличались своей сословной корпоративностью и привилегированным положением. Привилегии остзейцев заключались прежде всего во владении землей. В середине XVI века на основе сложившихся привилегий юридически оформляется так называемый «прибалтийский», или «остзейский» порядок...
История не миловала в те давние годы прибалтийские государства. Как уже говорилось, их геополитическое положение для европейских государств было очень манящим для захватчиков. Поэтому прибалтийские территории в течение нескольких веков неоднократно переходили из рук в руки многих завоевателей. Такое разорение прибалтийских, или остзейских, земель продолжалось вплоть до заключения в 1721 году Ништадтского договора. Тогда с заключением русско-шведского Ништадтского договора, когда великий царь Петр начал возведение новой российской столицы в устье реки Невы, Балтийский регион получил два века спокойствия и расцвета. В рамках Российской империи, получившей, в свою очередь, столь долгожданный выход к главнейшему тогда морю Европы, эта территория в течение 200 лет развивается даже более динамично, чем прилегающие к ней русские земли. Петр Первый и его преемники проводили очень взвешенную и продуманную политику в отношении тех земель, которые в годы их правления вошли в состав Российской империи. Петр Великий был выдающимся политиком не только в сфере межгосударственных отношений, укрепления обороноспособности и экономики государства, благодаря чему Россия вошла в группу основных мировых держав своего времени.
Можно привести любопытный исторический факт, характеризующий широко раскинутые связи России со странами Западной Европы. Во время заграничного посольства царь Петр Первый оказался в Реймсе, городе, где на протяжении многих столетий короновали французских королей. Реймские католические священники не удержались похвастаться перед высоким гостем и, демонстрируя старинные ритуальные предметы, показали ему древний «Требник». Эта молитвенная святая книга, объяснили они царю, написана таинственными и никому не ведомыми письменами. Каково же было изумление служителей, когда царь Петр раскрыл фолиант и принялся свободно его читать! Оказалось, что исполненный на старинном церковнославянском языке «Требник» был привезен сюда еще в XI веке княжной Анной, дочерью Ярослава Мудрого, ставшей после замужества с Генрихом I королевой Франции. Тогда французы считали большой честью и удачей женитьбу одного из первых Капетингов — короля весьма тогда отсталой Франции — Генриха I на княжне из киевского дома. Образованная Анна Ярославна умела говорить и знала грамоту на четырех языках, тогда как французский монарх из-за безграмотности подписал брачный контракт крестиком.
О, как удивительна история! Она, как некая живая субстанция, плетет узоры, рисует картины судьбами народов и отдельных личностей, то, вознося их к вершинам, то, ниспровергая в безызвестность. Иногда, проявляя крайнюю благосклонность, история позволяет встретиться людям, разделенным веками. Вот и на этот раз Петр Первый, государь, присоединивший к России прибалтийские земли, держа в руках старый «Требник», приветствовал Ярослава Мудрого, который уже в XI веке ощутил необходимость балтийского вектора в движении страны, тогда еще Древней Руси.
Дружба интересам отнюдь не мешает, если она подкреплена родственными, семейными узами, что было особенно важно в Европе, управляемой династиями. Более того, политика династических браков и родства представляла собой один из важнейших инструментов внешней политики государств. В особенности если речь шла о союзах. За 20 лет до этого визита во Францию, во время Великого посольства, царь Петр произвел незабываемое впечатление на двух немецких аристократок — на Софью Ганноверскую и ее дочь. Петр Первый роднил российский императорский дом с домами германских княжеств, шествуя в фарватере устоявшейся дипломатической практики. В фокусе нашей темы это одновременно укрепляло и связи с прибалтами, для которых русско-немецкое родство как бы еще более подчеркивало их особое положение, привилегии и возможность считать, что они находятся под прямым покровительством царского семейства, учитывая их многовековые и тесные связи с германскими княжествами.
|